1. Туапсе
  2. Майкоп
  3. Усть-Лабинск
  4. Приморско-Ахтарск
  5. Тихорецк

  1. Загрузить фото
  2. Фотопрогулка
  3. События
  4. Выпускной альбом
  5. Организации
  6. Уч. заведения
  7. Горожане
  8. Письма
  9. Адресная книга
  10. Хобби
  11. Статьи
  12. Документы
  13. Видео
  14. Карты
  15. Форум
  16. Гостевая книга
  17. Благодарности
  18. О нас

  1. Дружите с нами:
  2.      
Екатеринодар-Краснодар
Краснодра в камне и бронзе

Н. Ретов:  «ДѢЛО о шпионстве Николая Кауфмана»

С началом Великой войны (так современники называли тогда Первую мировую войну) шпиономания как явление распространилась в России одновременно как в высших сферах Военного министерства, так и среди населения. Ее влияние очень быстро отразилось на политической и экономической жизни государства.

Контрразведывательные отделения (КРО) военных округов стали быстро пополняться жандармскими офицерами – специалистами в области политического розыска, знающими не по учебникам специфику оперативно-розыскной деятельности и все тонкости агентурной работы. Однако очень быстро специалистами по борьбе с германским шпионажем объявили себя многие армейские штабные офицеры, никогда прежде не имевшие отношения к оперативной работе, что негативно сказалось на деятельности военной контрразведки. 

Новоиспеченным контрразведчикам всюду мерещились заговоры и измены, при этом их весьма бурная деятельность сопровождалась озвучиванием достигнутых результатов, которые, впрочем, чего уж греха таить, не всегда соответствовали реальной действительности. Вот на этой волне бравурного оптимизма в поле зрения военной контрразведки и попала компания по производству и продаже швейных машин «Зингер», имевшая правление Русского акционерного общества в Москве, 51 отделение в крупных городах и сотни магазинов по всей Российской империи. 

Логотип компании "Зингер"

Швейная машина "Зингер"

На волне шпиономании у военных зародились подозрения, что компания, обладавшая широкой сетью представительств, «служит средством организации шпионажа в империи», а прямолинейные действия германской разведки еще более укрепили эти подозрения. Чтобы разом «накрыть» всю германскую агентурную сеть, якобы работавшую под прикрытием фирмы «Зингер», 6 июля 1915 г. по предложению состоящего при Ставке Верховного главнокомандующего генерал-майора М.Д. Бонч-Бруевича практически во всех военных округах России были одновременно проведены обыски в конторах и магазинах фирмы.

Генерал-майор М.Д. Бонч-Бруевич

Результаты всероссийской «облавы» оказались весьма скромными – только в Петроградском и Гельсингфорском отделениях контрразведка нашла документы, которые можно было условно и с о-о-очень большой натяжкой принять за инструкции по сбору информации о промышленности России. По требованию военных стратегов магазины «Зингер» были все же прикрыты и начались аресты служащих по правилу: «Шпиона по роже видать».

Краткие сведения о компании "Зингер и Ко

Страница 1

Краткие сведения о компании "Зингер и Ко

Страница 2

Краткие сведения о компании "Зингер и Ко

Страница 3

Отзвуки шпиономании докатились и до Кубани, причем раньше «всероссийской акции». На свет родилось «громкое» шпионское дело Н.П. Кауфмана.

Начальник КРО Главного управления Генерального штаба 

Генерал от инфантерии М.В. Алексеев

Еще 17 июня 1915 г. начальник штаба Ставки Верховного главнокомандующего генерал от инфантерии М.В. Алексеев (в недалеком будущем один из «отцов» Добровольческой армии на Юге России) отдал приказ начальнику КРО Главного управления Генерального штаба (ГУГШ) полковнику В.А. Ерандакову:

«В виду полученных данных, дающих основание к заподозрению Н.П. Кауфмана и Я.К. Юстуса в причастности к шпионству, возбудить переписку» (в те далекие времена этим термином обозначалась так называемая доследственная проверка). Во исполнение указаний начальника КРО, 30 июня 1915 г. начальником Кубанского областного жандармского управления полковником Е.Г. Белинским была «возбуждена в порядке военного положения переписка по исследованию степени политической благонадежности» управляющего магазином компании «Зингер» в Екатеринодаре Николая Павловича Кауфмана, 45 лет, «выкреста из евреев» и управляющего Орловским отделением компании «Зингер» Якова Карловича Юстуса, 62 года, немца. Производство переписки было поручено адъютанту Кубанского управления ротмистру Николаю Газданову.

Письмо В.А. Ерандакова от 20.03.1915

Страница 1

Письмо В.А. Ерандакова от 20.03.1915

Страница 2

Непосредственным поводом для этого дела послужило перлюстрированное весной 1915 г. «письмо на французском языке компрометирующего содержания за подписью Н. Кауфмана, адресованное на имя Якова Юстуса, в котором автор письма сообщал адресату относительно получения планов крепостей Ивангорода и Новогеоргиевска». В результате оперативно-разыскных мероприятий военной контрразведкой было установлено, что Н.П. Кауфман являлся управляющим Екатеринодарского магазина компании «Зингер», расположенного на Николаевском проспекте в доме купцов Богарсуковых (ныне – угол улиц Красная и Гимназическая, «зеленый гастроном»). Письмо, за его подписью, направлялось в г. Жирардов (под Варшавой) на имя Я.К. Юстуса, причем на конверте стоял штемпель отправки: «Вокзал. Екатеринодар».

Письмо В.А. Ерандакова от 01.04.1915

Страница 1

Письмо В.А. Ерандакова от 01.04.1915

Страница 2

Поскольку в соответствии с действующим законодательством производство расследования по делам о государственных преступлениях не входило в компетенцию органов военной контрразведки, а являлось прерогативой территориальных жандармских управлений (губернских, областных, городских), то переписка и была поручена Кубанскому областному жандармскому управлению в лице упомянутого выше ротмистра Газданова. 24 мая 1915 г., еще до возбуждения переписки, он провел обыск в квартире Н.П. Кауфмана, который «не дал положительных результатов», и арестовал смиренного управляющего, водворив его в Екатеринодарскую областную тюрьму (ныне – Следственный изолятор № 1 (СИЗО) Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Краснодарскому краю – Учреждение ИЗ–18/1 по ул. Воронежской, 42). Ходили слухи, что сослуживцы ротмистра подтрунивали над ним по поводу возможности разворошить осиное гнездо «германского шпионства» в Екатеринодаре. Однако Газданов, полный верноподданнических чувств и патриотических настроений, ни на йоту не сомневался в успехе предприятия. В качестве подтверждения своих слов он даже пообещал, что всем сомневающимся будет бить в морду, как в бубен. Аргумент, разумеется, не слишком убедительный, даже можно сказать весьма сомнительный. Но он подкреплялся теми внушительными силами, которые находились в распоряжении жандармского ротмистра…

Дело Кауфмана

Страница 1

Дело Кауфмана

Страница 2

Через четыре дня после ареста Кауфмана, 28 мая в Орловскую губернскую тюрьму «загремел» и его «подельник» – Яков Карловия Юстус. Местные жандармы, сообразно их коллегам из Екатеринодара, были беспощадны к врагам Отечества.

Общее руководство по расследованию дела было возложено на начальника Кавказского КРО ротмистра Беллика. Поскольку Кауфман подозревался в шпионаже, дело находилось на контроле у начальника КРО ГУГШ полковника В.А. Ерандакова, который направил в жандармское управление Кубани для информации «Краткие сведения о фирме «Зингер и К°» и о шпионской ее деятельности в России», в которых, в частности, констатировалось «...насколько солидно поставлено дело шпионажа компанией Зингер». Дело обещало быть громким, как сейчас говорят – резонансным. Руководители контрразведки в северной столице уже готовили черновой проект доклада Государю императору о «раскрытии германского шпионства», а заодно и прокалывали шилом дырки на парадных мундирах для Высочайше пожалованных наград. Шутка ли, под носом у наказного атамана Кубанского казачьего войска Михайло Палыча Бабыча безнаказанно орудовали германцы. Прошляпили казачкИ шпионов, не проявили бдительности. Вот тебе и опора престолу, «За Веру, Царя и Отечество», да-с… Конфуз. Кабы не доблестная контрразведка!

Между тем, ротмистр Газданов рьяно взялся за дело. Прежде всего, он допросил «заподозренного» Кауфмана, который чистосердечно показал, что «неоднократно получал анонимные письма с угрозой, что меня убьют или вообще сотрут с лица земли, причем письма эти были от моих служащих. …Из служащих, коих я более всего подозреваю в неприязни к себе, следующие: Деревянко (бывший рассыльный при магазине), Черненко (конторщик), Зубревич (бывшая кассирша) и еще другие». В «военном шпионстве» Кауфман виновным себя не признал. В качестве свидетелей были допрошены служащие магазина «Зингер»: Д.И. Черненко, М.И. Зубревич, Н.Ф. Кравцова, Е.Е. Токарева, П.П. и С.П. Козуб, М.М. Озга, М.Г. Пономаренко и М.А. Линченко. Все они «личность Кауфмана обрисовали как человека вспыльчивого, несдержанного, грубого и придирчивого, …на него неоднократно поступали как открытые, так и анонимные жалобы. Никто из свидетелей не мог дать показаний, изобличающих Кауфмана в шпионаже» – доносил в рапорте начальству ротмистр.

В ходе переписки были направлены запросы начальникам Орловского, Самарского, Владимирского, Пермского, Московского, Томского, Тамбовского губернских жандармских управлений, а также начальникам Московского и Петроградского охранных отделений, жандармского полицейского управления Средне-Азиатской железной дороги и др. На уши был поставлены сыщики едва ли не доброй половины бескрайней России. Однако значимой информации по делу получить не удалось.

В рамках расследования было переведено с французского языка на русский злосчастное письмо, послужившее поводом к делу: «Многоуважаемый Яков Карлович! Сообразно требованиям соглашения, планы Ивангорода и Новогеоргиевска получены и для меня скопированы химическим способом… Необходимо быть осторожным. Н. Кауфман». Переводчик дал свои комментарии: «Написано безграмотным французским языком с грубыми ошибками… Можно предположить, что слова Ивангород и Новогеоргиевск – условные термины». Кто бы сомневался!

Проведенная по делу «экспертиза сличения почерков» (современное криминалистическое название – почерковедческая экспертиза), которую осуществил приглашенный в качестве эксперта учитель Кубанского Александровского реального училища Волошин, «дала заключение, что почерк, коим написано письмо за подписью «Н. Кауфман» на имя Юстуса, никакого сходства с почерком Николая Кауфмана не имеет». В таких случаях говорят – следствие зашло в тупик! Между тем, в Орле местные жандармы «работали» с Я.К. Юстусом также безрезультатно.

Кубанское Александровское реальное училище

Почтовая открытка издательства В.В. Горчакова.

7 июля 1915 г. ротмистр Газданов направил начальнику Кавказского КРО ротмистру Беллику в Тифлис пространный отчет о проведенном расследовании, где, в частности, отмечал: «Главное обвинение зиждется на француз­ском письме за подписью Н. Кауфмана, адресованном из Екатеринодара в Жирардов на имя Якова Юстуса. Это письмо я предъявил Кауфману, причем последний заявил, что он французского языка совершенно не знает, что в известной мере является правдоподобным, так как он даже по-русски сравнительно мало грамотен. Других данных к обвинению этих лиц не имеется, выясняется лишь, что сослуживцы Кауфмана не любили его за его строгость, и на него неоднократно поступали различные жалобы, не находив­шие себе подтверждений». Далее Газданов испрашивал разрешение об измене­нии «заподозренныму» меры пресечения, освободив его из-под стражи, так как «здоровье Кауфмана сильно пошатнулось и он из брюнета, в течение одного месяца нахождения под стражей, обратился в седого, больного человека; он почти ничего не ест, все время плачет, считая себя невиновным и начал даже харкать кровью». Так-то: «Розыск вести – не лапти плести». В заключение, Газданов аргументировано изложил свое мнение на предмет отсутствия доказательств в «военном шпионстве» Кауфмана: «Возможно предполагать, что инкриминируемое ему и Юстусу письмо написано кем-либо из их недоброжелателей. Данными же к этому предположению служат те обстоятельства, что Кауфман французского языка не знает и вдобавок едва ли кто из шпионов, сообщая в письме явно преступные вещи, подписал бы это письмо инициалом своего имени и полной своей фамилией, вдобавок указав свой адрес. Что же касается Юстуса, то при рассмотрении взятых у него по обыску писем его сына, находящегося офицером в действующей армии, оказывается, что письма эти дышат таким подъемом патриотических чувств, что трудно предполагать, чтобы у такого сына мог бы быть такой преступный отец». Отметим достаточно резонные умозаключения Газданова – воистину, какой нормальный шпион, не любитель, не дилетант, будет подписывать свои шифровки настоящим именем! Какова безукоризненная логика, а? Нет, все-таки отечественные спецслужбы не в полной мере используют исторический опыт своих предшественников. Поле не паханное, уходящее вдаль аж до горизонта… Как бы то ни было, после этого еще три месяца военная контрразведка пыталась найти хоть какую-нибудь зацепку, хоть какие-либо улики, ну хоть что-то, дабы уличить «заподозренных» в «военном шпионстве», но безрезультатно.

А теперь, господа, финал. В соответствии с телеграммой начальника штаба Кавказского военного округа полковника Рубенау от 1 октября 1915 г., «Главный начальник Кавказского военного округа приказал Юстуса и Кауфмана из-под стражи немедленно освободить», что в тот же день и было исполнено. Справедливость восторжествовала? Нет!

Точку в этом деле поставил сам «Главный начальник Кавказского военного округа на театре военных действий», усмотрев 9 октября 1915 г., что Кауфман и Юстус, «заподозренные в шпионаже, являются лицами вредными и опасными для государственного порядка и общего спокойствия, признал нужным согласно п. 16 ст. 19 приложения к ст. 23 Свода законов, по продолжению 1912 г., воспретить им жительство в пределах Кавказского военного округа на все время действия в таковом военного положения». Сегодня, при наличии таких вот «улик», и Кауфман, и Юстус были бы судом оправданы вчистую. Впрочем…

Подведем итоги: как и во многих городах России, эпопея с «германским военным шпионством» в компании «Зингер» в Екатеринодаре оказалась мыльным пузырем, а контрразведка была вынуждена признать свои ошибки. Отдадим дань жандармам, в частности ротмистру Газданову, который, убедившись в невиновности сотрудников компании «Зингер», доложил об этом своему начальству в сфере военной контрразведки, а не стал фабриковать «шпионское» дело. 

Назар Ретов.
гор. Екатеринодар

При подготовке статьи автором использованы архивные материалы ГАКК

19.01.2011

К списку



М. Юрьев, Р. Лысянский, Св. Клочко © 2010-2017 Все права защищены.

Любое воспроизведение/копирование материалов данного сайта без соответствующего разрешения запрещено.Правообладателям

Разработка: log-in.ru