1. Туапсе
  2. Майкоп
  3. Усть-Лабинск
  4. Приморско-Ахтарск
  5. Тихорецк

  1. Загрузить фото
  2. Фотопрогулка
  3. События
  4. Выпускной альбом
  5. Организации
  6. Уч. заведения
  7. Горожане
  8. Письма
  9. Адресная книга
  10. Хобби
  11. Статьи
  12. Документы
  13. Видео
  14. Карты
  15. Форум
  16. Гостевая книга
  17. Благодарности
  18. О нас

  1. Дружите с нами:
  2.      
Екатеринодар-Краснодар
123

Назар Ретов:  «ОЧЕРКИ ИСТОРИИ КУБАНСКОГО ОБЛАСТНОГО ЖАНДАРМСКОГО УПРАВЛЕНИЯ Часть VI. Полковник Е.Г. Белинский (1914 – 1917)»

ОЧЕРКИ ИСТОРИИ КУБАНСКОГО ОБЛАСТНОГО
ЖАНДАРМСКОГО УПРАВЛЕНИЯ

Часть VI. Полковник Е.Г. Белинский (1914 – 1917)


17 ноября 1914 г. приказом по Корпусу жандармов № 382 начальником КОЖУ был назначен 50-летний начальник Эриванского ГЖУ полковник Белинский Евгений Геркуланович – кавалер орденов Св. Владимира IV степени, Св. Анны II степени, Св. Станислава II и III степеней, Персидского Льва и Солнца II степени, с 18 декабря 1893 г. проходивший службу в Корпусе жандармов. В период с 1 октября 1910 г. по 1 апреля 1911 г. Е.Г. Белинский был прикомандирован к Петроградскому Охранному отделению «для теоретического и практического ознакомления с политическим розыском», после чего был назначен начальником Эстляндского ГЖУ, а затем – начальником Эриванского губернского жандармского управления.

Новому начальнику КОЖУ сразу пришлось окунуться в деятельность политической полиции Кубани, поскольку 24 ноября 1914 г., по пути на Кавказский фронт, в Екатеринодаре находился проездом император Николай II, осуществляющий инспекторскую поездку – по-прежнему оставалось актуальным принятие мер безопасности монарха. (Об этом писалось в статье на сайте).

В годы Великой войны, в соответствии с секретным распоряжением начальника Кубанской области, политической полиции предписывалось «задерживать... лиц, подозреваемых в шпионстве, донося об этом не только своему непосредственному начальству, но и Штабу округа или порта». В этой связи КОЖУ в своей деятельности на местах, как и Департамент полиции в целом, осуществлял контрразведывательные функции, проводя агентурную работу и дознания по этому направлению.



Альбом филера

В этот период, осуществляя контрразведывательную деятельность, Управлением был задержан Готлиб Лейбрандт, проживавший без определенных занятий на хуторе Романовском, который занимался сбором сведений на железнодорожной станции Кавказская о проходящих воинских эшелонах и о настроениях в войсках. Была установлена его связь с бывшим учителем Завадским, высланным из пределов Тверской губернии по подозрению в шпионаже. В поле зрения КОЖУ попал и житель села Мариенфельд Рудольф Томп, распространявший ложные слухи о взятии германскими войсками Варшавы, ругавший русскую армию и правительство. Указанные лица были высланы из пределов Кавказа до окончания военных действий. Как бы не ругали апологеты советского строя «кровавый режим царизма», налицо либеральное отношение тогдашнего уголовного законодательства к лицам, заподозренным в шпионаже. А ведь в 1930-е годы и позднее органы НКВД СССР с такими персонами особо не церемонились: в лучшем случае – длительные сроки в ГУЛАГе, в худшем – расстрел…



Удостоверение филера

16 сентября 1915 г. И.И. Воронцов-Дашков отдал последний приказ, будучи Наместником на Кавказе. Он неоднократно обращался с просьбой об отставке в связи со своим почтенным возрастом (78 лет!). Замена была найдена в лице Великого князя Николая Николаевича, а И.И. Воронцов-Дашков отбыл в Алупку (Крым), где 15 января 1916 г. скончался. Новый наместник на Кавказе летом 1916 г. отдал распоряжение начальнику КОЖУ Е.Г. Белинскому отбыть в командировку на Черноморское побережье «по приисканию осведомителей для борьбы с шпионажем, в связи с частыми появлениями неприятельских подводных лодок в этих местах». С собой Е.Г. Белинский взял в командировку старшего филера Петра Фролова, который оказал «особенно серьезные услуги» по решению поставленных задач, о чем начальник Управления и докладывал в Департамент полиции.


Илларион Иванович Воронцов-Дашков

Осенью 1915 г. Департамент полиции поставил задачу органам политического розыска «озаботиться приобретением хороших партийных сотрудников и соответствующих, заслуживающих доверия, осведомителей, дабы впредь донесения отличались исчерпывающей полнотой». Во исполнение распоряжений директора Департамента Р.Г. Моллова, помощник начальника КОЖУ в Черноморской губернии подполковник Е.Ф. Мальдонатов докладывал, что «за отсутствием сплоченных партийных организаций в ближайшее время найти хорошего сотрудника будет затруднительно. Сведения же от осведомителей из разных слоев населения получаются мною путем личных сношений». Практически аналогичный по содержанию доклад сделал и помощник начальника КОЖУ в Баталпашинском, Лабинском и Майкопском отделах ротмистр Мордвинов: «во вверенном мне районе нет революционных партий, а есть отдельные члены, примыкающие к таковым, приобрести хорошего партийного сотрудника не представляется возможным, а потому подыскиваются заслуживающие доверия осведомители».

В годы войны, особенно в начальный ее период, среди партий различных направлений наибольшее число сторонников на Кубани и в Черноморье имели эсеры, кадеты и социал-демократы. Последние, представленные в регионе несколькими большевистскими и меньшевистскими группами, оставались малочисленными, т.к. меры, предпринимаемые КОЖУ и полицией, не давали возможность создать крупную революционную организацию. Например, только в 1916 г. было арестовано три состава  Екатеринодарского комитета большевиков.

В этот период причинами, сдерживавшими формирование массового революционного движения на Кубани, являлись специфика психологии местного населения, в особенности казачества, с его устойчивыми традициями служения российской государственности, воинской присяге, а также незначительность прослойки местных кадровых рабочих. Пропагандистами марксистских идей и наиболее активными участниками революционных групп во время войны становились, как правило, лица, прибывавшие с этими целями на Северный Кавказ из других губерний России. С началом войны в регионе начался спад рабочего движения, продолжавшийся до середины 1915 г. Почти полностью прекратились забастовки. Причины этого крылись не только во введении военного положения в Кубанской области и Черноморской губернии и уходе рабочих на фронт, но и в изменениях в настроении оставшейся части пролетариата, поддержавшей в своей массе патриотические лозунги в первые месяцы войны. В августе–декабре 1914 г. на Кубани прошли всего 2, а в Черноморье – 1 забастовка. Но уже в 1915 г. в Кубанской области прошло 12, а в 1916 г. – 27 стачек. По сравнению со стачками в начальный период войны, они становились более массовыми и длительными, но к осени 1916 г. забастовочное движение в регионе пошло на спад. В том же году в Кубанской области прошли 87 крестьянских выступлений – больше, чем в других районах Северного Кавказа вместе взятых, что означало чрезвычайное усиление противоречий в аграрных отношениях на Кубани.

Следует отметить, что в 1916 г. был отмечен командиром Корпуса жандармов унтер-офицер Управления Иван Ендовицкий. Приказом по Корпусу  № 138 от 16 сентября ему было объявлено «спасибо за умелыя его действия, способствовавшие к обнаружению и задержанию преступников, совершивших вооруженное ограбление артельщика Попова в г. Новороссийске в сентябре 1914 г. По засвидетельствовании Председательствующего временного военного суда в г. Екатеринодаре собранные им данные имели для суда большое значение, как улика против обвиняемых». Справедливости ради надо отметить, что начальник Управления Е.Г. Белинский неустанно требовал от унтер-офицеров безупречного исполнения ими своих обязанностей. Так, в приказе начальника  КОЖУ № 54 от 8 апреля 1916 г. указывалось, что «унтер-офицерам... необходимо твердо памятовать, что по своей дисциплинированности, опрятности в одежде, вежливости, выдержке и предупредительности они должны являться образцом для всех нижних чинов не только непосредственно перед глазами начальства или в тех местах, где это начальство может его увидеть, а всегда, везде и в отношении всех посторонних лиц. Только таким путем жандармский унтер-офицер может снискать среди публики полное к себе уважение и доверие».

В условиях нарастающего осенью и зимой 1916 г. общенационального кризиса в России действия местных властей не могли существенным образом повлиять на ситуацию в Кубанской области. Наступивший 1917 г. население Кубани и Черноморья встречало в обстановке усталости от невзгод, войны, тревоги и нарастающих противоречий и недовольства. Первая мировая война подобно мощному катализатору ускорила все деструктивные процессы в обществе и экономике. Бесконечные мобилизации обескровили хозяйство региона, из которого к осени 1917 г. было призвано около 160 тыс. человек. Только Кубанское казачье войско выставило в действующую армию почти 90 тыс. казаков. Значительно сократились посевные площади, валовый сбор зерна и поголовье скота. В результате промышленность и сельское хозяйство оказались в кризисном состоянии, близком к экономической разрухе. Стремительно падал уровень жизни населения. К 1917 г. прожиточный минимум на Кубани в сравнении с 1913 г. возрос в 5 раз, а покупательная способность рубля упала в 3 раза.

Телеграфное сообщение о вооруженном восстании и государственном перевороте, происшедшем в Петрограде, поступило в Екатеринодар 1 марта 1917 г. (по другим источникам – 28 февраля), но телеграмма была задержана начальником области М.П. Бабычем. Однако, почтовый служащий Павел Васильевич Асаульченко, член большевистской партии с 1913 г., сообщил о падении самодержавия большевикам Екатеринодара, собравшимся в воскресной школе (ныне – средняя школа  № 2). На этом собрании был избран Временный революционный комитет, которому было поручено разоружить «жандармское и охранное отделения, полицию, а также провести выборы в Совет рабочих, крестьянских и солдатских депутатов».

Объясняя, каким образом телеграфисту П.В. Асаульченко стало известно о событиях в Петрограде, А. Гелдыш в очерке «Заре навстречу», опубликованном в сборнике «Герои Октября» (Краснодар, 1977), указывает, что тот «добился доступа к секретной корреспонденции, а затем получил право расшифровывать телеграммы жандармского управления. Все сведения поступали от него в подпольный центр своевременно, регулярно». Такое утверждение совершенно беспочвенно, поскольку Департамент полиции в своих циркулярах неоднократно указывал на строжайшее соблюдение режима секретности: вся секретная служебная документация находилась только у начальника политической полиции, который лично занимался шифровкой и дешифровкой телеграмм и других секретных документов, о чем свидетельствуют архивные материалы. Так, например, 10 января 1909 г. в КОЖУ поступила телеграмма: «Явившийся  ко  мне  ваш  35, 51, 14, 17, 48, 20, 19, 57, 26, 47, 62, 28, 37, 29, 84, 45, 31, 57, 78, 27, 74, 41, 13, 39, 90, 77, 21, 49 просит двадцать пять рублей просит сообщить вернется четырнадцатого телеграфируйте номер 43 = ротмистр Фридрихов». Доставленную с почтамта телеграмму лично дешифровал «исправляющий обязанности» начальника КОЖУ в тот период подполковник К.М. Шебеко, в результате чего было установлено, что текст, зашифрованный рядом цифр, скрывал следующие слова: «сотрудник Помачев кличка Шетдчий».

Вплоть до Февральской революции 1917 г. ЕОП как оперативно-розыскной орган КОЖУ функционировал достаточно эффективно, несмотря на сравнительно небольшой штат наружного наблюдения и секретных агентов. До конца февраля ЕОП продолжал проведение агентурных разработок по революционным организациям и группам. Так, 27 февраля 1917 г. начальник КОЖУ Е.Г. Белинский получил донесение от ротмистра Мордвинова из Армавира, в котором последний докладывал о принятых мерах по армавирской группе Центрального военно-промышленного комитета и «направлении агентуры», а 28 февраля был получен рапорт из Ейска, в котором указывалось, что «по полученным негласным сведениям начальник 1-го участка Ейского отдела Серафим Иванович Воскресенский, составляющий в настоящее время в селении Воронцовском оценочные описи имущества колонистов в целях ликвидации, играет по вечерам в карты с колонистами и, по тем же сведениям, с непременным для себя успехом. ...Воскресенский в период 1906-1907 годов, в бытность свою Помощником Полицмейстера г. Екатеринодара, состоял под судом за растрату казенных денег, принадлежащих Полицейскому Управлению».



Вероятно, что какой-либо реакции на данное сообщение уже не последовало, т.к. 1 марта 1917 г. в Екатеринодаре стало известно о вооруженном восстании и государственном перевороте в Петрограде, а уже 4 марта состоялось первое собрание Совета рабочих депутатов г. Екатеринодара, председателем которого был избран Д.Ф. Сверчков. Большевики предлагали превратить Совет в городской орган власти и создать рабочую милицию. В этот период в Екатеринодаре фактически было безвластие, поскольку и войсковое правление, и городская Дума бездействовали, а созданный 5 марта по инициативе кадетов и меньшевиков Екатеринодарский гражданский комитет был слабее Совета рабочих депутатов. Однако, став правопреемником денежных средств и хозяйства полицейского управления и просуществовав до 3 августа 1917 г., он успел опубликовать списки секретных агентов, освободить из тюрьмы «политических» и т.д. Впрочем, Совет не взял власть в городе. В его планы входило поставить под свой контроль Гражданский комитет, однако именно он принял решение о разоружении и аресте чинов жандармерии и полиции, начальника Кубанской области М.П. Бабыча и начальника КОЖУ Е.Г. Белинского. Это решение было фактически саботировано эсерами и меньшевиками, которые только опечатали помещение КОЖУ, а Д.Ф. Сверчков взял честное слово с М.П. Бабыча, что тот не будет устраивать заговоров. Все жандармские и полицейские офицеры, арестованные большевиками, были освобождены.

18 марта 1917 г. газета «Правда» опубликовала письмо члена Екатеринодарского Совета рабочих депутатов Михаила Федосеевича Власова, озаглавив его «Революция в провинции», следующего содержания: “Екатеринодар. Жандармы и полиция разоружены. Войско на  стороне  народа. Власть в руках Совета рабочих депутатов. ...Шлем из Кубанского жандармского управления, в котором сейчас заседает 4 большевика, свой искренний товарищеский привет застрельщикам революции». Примечательно, что М.Ф. Власов (Богоявленский) работал в первом составе исполкома Екатеринодарского городского Совета депутатов, а в последствии стал первым председателем Чрезвычайной комиссии (ЧК) по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и саботажем Северо-Кавказской республики с центром в  Екатеринодаре.

11 марта Совет принял решение о том, что вооруженная рабочая милиция будет подчинена  Совету, а внутренняя  и  наружная  милиция  будет подчинена городским комиссарам милиции, которые бы избирались от Совета и Гражданского комитета по согласованию между ними. Фактически прием и увольнение милиционеров и их начальников осуществлял Гражданский комитет, а Совет принял участие лишь в организации рабочей милиции.

В конце июля 1917 г. в Екатеринодаре было издано постановление войскового правительства о применении на Кубани постановления Временного правительства об учреждении милиции, с правом приема на службу бывших чинов  жандармерии  и  полиции. На Кубани  милиция, в количестве 200 человек, перешла в непосредственное подчинение к члену Краевого правительства по делам гражданским К.Л. Бардижу. Милицейские подразделения в городах и станицах находились в прямом подчинении или же под сильным влиянием городских управ или станичных атаманов. У атаманов отделов имелись, кроме того, платные осведомительные службы. Так, в общих чертах, происходила реорганизация органов полиции на первых порах кубанской государственности.

В заключение необходимо отметить, что накануне Февральской революции 1917 г. в России сформировалась достаточно стройная система политической полиции, которая накопила солидный опыт оперативной деятельности, организовала широко разветв
ленную агентурную сеть, пронизывающую практически все слои общества. Агенты получали весьма ценную информацию, которая свидетельствовала о нарастании социальной напряженности, неблагонадежности некоторых министров и даже угрозе смещения правительства. Однако, руководители Департамента полиции и МВД сглаживали все острые моменты в выводах своих аналитиков, понимая, что объективное информирование неминуемо отрицательно отразится на их личной карьере.

Что касается политической полиции Кубани, то ЕОП был создан как исключительно оперативно-розыскной орган, каковым и оставался до марта 1917 г. Несмотря на то, что результаты оперативно-розыскной деятельности не имели доказательственного значения для судебного разбирательства, получаемая ЕОП оперативная информация существенно продвигала производство дознаний, проводимых КОЖУ. Кроме того, практически все политические дела возбуждались на основании полученных агентурных сообщений, и ЕОП осуществлял оперативное сопровождение дознаний. В свою очередь, КОЖУ в надлежащих масштабах оперативно-розыскной деятельностью не занималось и, только после присоединения к нему ЕОП, активно заняло оперативные позиции не только в городской черте, но и в пределах региона. В целом, можно признать, что политическая полиция Кубани осуществляла оперативно-розыскную деятельность достаточно эффективно при наличии небольшого штата и в условиях сложной оперативной обстановки.

И еще один момент. Где дислоцировалось Кубанское областное жандармское управление в период с 1880 г. до начала ХХ в. – установить не удалось. Известно лишь, что своего здания Управление не имело, и снимала таковое в аренду. А вот начиная с ХХ в. сохранились такие сведения:
– в 1903–1907 гг. КОЖУ располагалось по ул. Дмитриевская, 83 (возможно там же и в 1908–1910 гг.); начальник КОЖУ М.И. Воронин проживал на ул. Красная в доме Дицмана;
– в 1911 г. – ул. Красная, 119;
– в 1912 г. – ул. Соборная, 51; начальник КОЖУ А.Н. Тихобразов проживал на ул. Котляревская, 15, а руководитель розыска А.Н. фон Гоерц – ул. Бурсаковская, 98–Б;
– в  1913 г. – ул. Пашковская, 42 (А.Н. Тихобразов – там же);
– в 1914–1915 гг. – ул. Котляревская, 15 (А.Н. Тихобразов – там же).

Интересно было бы узнать у местных следопытов, сохранились ли указанные здания до настоящего времени (с учетом изменений в нумерации домов)?

Рекомендуем Вам также прочитать другие части этой статьи:

Часть 1, Часть 2, Часть 3, Часть 4, Часть 5

19.02.2012

К списку



М. Юрьев, Р. Лысянский, Св. Клочко © 2010-2017 Все права защищены.

Любое воспроизведение/копирование материалов данного сайта без соответствующего разрешения запрещено.Правообладателям

Разработка: log-in.ru