1. Туапсе
  2. Майкоп
  3. Усть-Лабинск
  4. Приморско-Ахтарск
  5. Тихорецк

  1. Загрузить фото
  2. Фотопрогулка
  3. События
  4. Выпускной альбом
  5. Организации
  6. Уч. заведения
  7. Горожане
  8. Письма
  9. Адресная книга
  10. Хобби
  11. Статьи
  12. Документы
  13. Видео
  14. Карты
  15. Форум
  16. Гостевая книга
  17. Благодарности
  18. О нас

  1. Дружите с нами:
  2.      
Екатеринодар-Краснодар
123

Назар Ретов:  «Борьба с терроризмом в Екатеринодаре и на Кубани в начале ХХ века (часть 3-я)»

ЧАСТЬ III.
ФИНИТА ЛЯ КОМЕДИЯ  (1909 – 1917 годы)

     Итак, к ноябрю 1908 г. руководитель Екатеринодарского охранного пункта полковник Ф.А. Засыпкин в полной мере «зачистил» столицу Кубанской области от разного рода террористическо-революционных организаций и групп. Его начальство в Кавказском Наместничестве посчитало миссию выполненной и отозвало его назад, назначив 25 ноября 1908 г. на должность Тифлисского полицмейстера (по современным аналогиям – начальник ГУВД г. Тбилиси или шеф полиции Тбилиси, как угодно). В 1912 г. ему был присвоен чин генерал-майора, а перед началом Великой войны, 19 августа 1914 г., он был переведен на должность начальника Сухумского округа (сейчас, практически, Президент Абхазии). 20 августа 1916 г. Ф.А. Засыпкин убыл в отставку. Дальше его следы теряются… Личность нашего героя была настолько неординарной, а след, оставленный им в истории Екатеринодара настолько существенным, что, полагаю, мы еще вернемся к его жизнеописанию в дальнейшем. Он как опытный гроссмейстер передвигал по шахматной доске противостояния террору фигуры и пешки, иногда, буквально «на флажке», вырывая победу у противника за счет хитроумно завязанных, подчас весьма рискованных ходов. Его ненавидели начальник Кубанского областного жандармского управления М.И. Воронин и полицмейстер Екатеринодара Д.С. Захаров, завидуя его удаче (читай – профессиональному мастерству) и строя козни, которые он всегда преодолевал без проблем, его боготворил наказной атаман М.П. Бабыч, обязанный ему не раз своей жизнью (не для красного словца будет сказано). А в чем его только не обвиняли, так сказать, «коллеги по работе»: использование агентуры в своих низменных целях, растрата денежных средств из агентурного фонда на проституток, грубое и злостное нарушение указаний Департамента полиции и т.д., и т.п. Комиссии по проверке подобного рода кляуз систематически «нарезали» по маршруту Тифлис – Екатеринодар – Тифлис. Вдобавок ко всему, возвращаясь в Тифлис осенью 1908 г., Ф.А. Засыпкин «по забывчивости» прихватил с собой всю свою секретную агентуру, а заодно и их совсекретные дела. В Госархиве Краснодарского края не осталось даже какой-либо завалящей фотокарточки нашего героя, а вот автографов – хоть отбавляй, море составленных его рукой различных документов. Короче – фигура шефа Екатеринодарской «охранки» стОит того, чтобы более детально поговорить о ней…


          И еще одно необходимое пояснение. С момента образования в 1860 г. Кубанская область и, соответственно, Кубанское казачье войско в административной и военной сферах подчинялась Наместнику Его Императорского Величества на Кавказе, чья штаб-квартира дислоцировалась в Тифлисе. На момент описываемых событий Наместничеством правил блестящий политик, по мнению автора, граф Илларион Иванович Воронцов-Дашков – одна из выразительнейших персон отечественной истории, друг Александра III, стоявший у истоков образования института госохраны первых лиц государства (некоторые приемы и методы, ставшие традиционными, и поныне используются Федеральной службой охраны России). С Николаем II, которому он, грубо говоря, утирал сопли по молодости и нянчил, будучи министром Императорского Двора у его отца, отношения не сложились – и в силу разницы в возрасте, и разнополярности менталитета, и во взглядах на политическое устройство Кавказа. Ники и «сплавил» его на Кавказ. Так вот, назначенный в 1905 г. (апогей террора!) Наместником на Кавказе, Воронцов-Дашков оставался на этом посту вплоть до 1915 г. (в возрасте 78 лет!). При нем Кавказ никогда не был «горячей точкой» и в этом его заслуга. 

     Вернемся, однако, в Екатеринодар. В начале 1909 г. «заведывающий Екатеринодарским Охранным Пунктом» подполковник К.М. Шебеко, принявший в ноябре 1908 г. пункт от Ф.А. Засыпкина, и одновременно «исправляющий должность» начальника жандармского управления Кубани с 16 июля 1908 г., начинает формирование штата новой агентуры и привлекает к агентурной деятельности А.А. Т-ко («Василевский»), который был удачно внедрен в эсеровскую организацию и получал «вознаграждение 30 рублей в месяц». В июньском 1909 г. донесении К.М. Шебеко директору Департамента полиции указывалась агентурная расстановка по партиям. В число секретных агентов входили уже упомянутый «Василевский» (он же «Летучий»), «Грузин» – внедренный в группу «анархистов-коммунистов» и получавший «содержание от 15 до 20 рублей в зависимости от работы», «Почтарь» – занимавшийся перлюстрацией писем, получавший ежемесячно 30 руб., «Новый» – по социал-демократической партии (30 руб. в месяц).
     С назначением 30 июля 1909 г. полковника А.Н. Тихобразова (уроженца С.-Петербурга) на пост на¬чальника жандармского управления Кубани несколько преобразилась деятельность органов политического розыска Кубани. Правильная расстановка агентуры и своевре¬менная реализация оперативной информации привели к тому, что оппозиционные группы были разобщены и в их деятельности наметился существенный спад. Например, по Кубанской области деятельность групп РСДРП освещали: на хуторе Тихорецком агент «Калмык» (ежемесячно получал жалованье в размере 30 руб.), в селении Армавир – «Ростовский» (35 руб.), на хуторе Романовском – «Воинов» (30 руб.), на Майкопских нефтяных промыслах – «Козлов» (25 руб.), в г. Ейске – «Азовский». Партию «Дашнакцутюн» «освещали» в Армавире «Давыдов» (30 руб.) и «Измаил» (35 руб.). В среду эсеров в станице Абинской был внедрен агент «Карпов» (25 руб.), а к анархистам в Ейске – «Боевой» (30 руб.).
     Что касается Черноморской губернии, то конфиденциальное сотрудничество с Новороссийским жандармским пунктом осуществляли: по организациям РСДРП – «Гарбуз», «Цаплин» и «Литвинов» (он же «Доброволец»); по группе анархистов-коммунистов – «Годунов», «Шевченко» и «Никифоров»; по партии эсеров – «Николаев»,  «Зиньковский» и «Морской»; по партии «Дашнакцутюн» – «Карапетов»; для сбора различных сведений и справок были предназначены вспомогательные агенты «Кузьмин» и «Мефодьевский». Добавим, что в ряде случаев «штучники», т.е. лица представлявшие разовую оперативно значимую информацию, впоследствии становились платными агентами с ежемесячным жалованьем. Так, например, в Армавире по деятельности партии «Дашнакцутюн» несколько месяцев давал сведения «штучник» «Дуб», получая по 5 руб. за информацию. По-видимому, она была достаточно важной, т.к. с 10 марта 1911 г. он стал платным агентом Армавирского пункта Кубанского жандармского управления. Приходилось учитывать и специфику геополитического положения Кубани, которую населяло множество горских народов. В этой связи, с 22 апреля 1911 г. с Управлением стал сотрудничать агент «Аульный» с жалованьем 40 руб. ежемесячно, а с 16 мая того же года – «Фагель» (25 руб.), которые давали информацию «по панисламизму».

   

     Агентурное проникновение в революционно-террористическую среду привело к тому, что 15 января 1910 г. полковник А.Н. Тихобразов докладывал атаману М.П. Бабычу, что «в отношении организации РСДРП, партии С.-Р. и партии „Дашнакцутюн” по данным агентурного материала не получалось сведений, указывающих на проявление ими активной работы». Вместе с тем, был арестован организатор Хостинской группы РСДРП Л.А. Яичников, «который проживал в г. Екатеринодаре под чужим именем Л.А. Гаркуши и как указала агентура, делал попытки к созданию среди рабочих кооператива». Что касается партии анархистов-коммунистов, как отмечалось в донесении, «то действия таковой по сведениям агентуры не имели постоянного или определенного характера, а производились лишь каждый раз особыми отдельными группами приезжих грузин», причем благодаря агентурной информации были предотвращены ограбления конторы на станции Крымской, «денежной почты» на станции Расшеватка, клуба и почтово-телеграфного отделения на хуторе Романовский, почтового поезда из Ростова-на-Дону и сотрудника «Внешней торговли банка» в станице Кореновской. С данными А.Н. Тихобразова перекликается и содержание листовки кубанских социал-демократов, в которой констатируется, что «единственно классово стойкими и до конца выдержанными остались большевики. Но их было мало. Лучшие силы были в каторге и ссылке, организация была разгромлена».
     Кадровый рост агентуры продолжился после того, как А.Н. Тихобразов назначил прикомандированного к Управлению ротмистра А.Н. Фон-Гоерца руководить розыском и секретной агентурой. С сентября 1909 г. у него на связи состояли пять агентов: деятельность социал-демократических групп освещали «Комаров» (жалованье 60 руб. в месяц) и «Морской» (25 руб.); деятельность анархистов-коммунистов – «Полезный» и «Духанщик» (по 30 руб. каждый и «особо, в случае поездки»). Агент «Случайный» освещал «сношения арестантов местной тюрьмы с внешним миром через надзирателей» (сто лет прошло, а ничего в этом мире не меняется!), получая от 3 до 5 рублей. С 15 октября штат агентуры пополнился дамой – «Васильевой», работавшей по организации эсеров (30 руб.), а с 15 ноября – «Андреевым», освещавший организацию социал-демократов (50 руб. в месяц). Таким образом, накануне Великой  войны агентурой жандармского Управления контролировались все более-менее значимые партийные организации и группы, причем, в этот период абсолютно отсутствуют какие-либо сведения о терактах на территории Кубанской области и Черноморской губернии, а тем более – в Екатеринодаре. Это свидетельство того, что Управление отслеживало ситуацию достаточно эффективно и последовательно.
     В годы Великой войны, особенно в начальный ее период, среди партий различных направлений наибольшее число сторонников на Кубани и в Черноморье имели эсеры, кадеты и социал-демократы. Последние, представленные в регионе несколькими большевистскими и меньшевистскими группами, оставались малочисленными, т.к. меры, предпринимаемые жандармами и полицией, не давали возможность создать крупную революционную организацию. Так, например, только в 1916 г. было арестовано три состава  Екатеринодарского комитета большевиков.
     В этот период причинами, сдерживавшими формирование массового революционного движения на Кубани, являлись, в первую очередь, специфика психологии и менталитета местного населения, в особенности казачества, с его устойчивыми традициями служения российскому престолу, воинской присяге, а также незначительность прослойки местных кадровых рабочих. Пропагандистами марксистских идей и наиболее активными участниками революционно-террористических групп во время войны становились, как правило, лица, прибывавшие с этими целями на Северный Кавказ из других губерний России. С началом войны в регионе начался спад рабочего движения, продолжавшийся до середины 1915 г. Почти полностью прекратились забастовки. Причины этого крылись не только во введении военного положения в Кубанской области и Черноморской губернии и уходе рабочих на фронт, но и в изменениях в настроении оставшейся части пролетариата, поддержавшей в своей массе патриотические лозунги в первые месяцы войны. В августе–декабре 1914 г. на Кубани прошли всего две, а в Черноморье одна забастовка.
     В условиях нарастающего осенью и зимой 1916 г. общенационального кризиса в России, действия местных властей не могли существенным образом повлиять на ситуацию в Кубанской области и Черноморской губернии. Наступивший 1917 г. население Кубани и Черноморья встречало в обстановке усталости от невзгод, войны, тревоги и нарастающих противоречий и недовольства. Война подобно мощному катализатору ускорила все деструктивные процессы в обществе и экономике. Бесконечные мобилизации обескровили хозяйство нашего региона, из которого к осени 1917 г. было призвано около 160 тыс. человек. Только Кубанское казачье войско выставило в действующую армию почти 90 тыс. казаков. Значительно сократились посевные площади, валовый сбор зерна и поголовье скота. В результате промышленность и сельское хозяйство оказались в кризисном состоянии, близком к экономической разрухе. Стремительно падал уровень жизни населения. К 1917 г. прожиточный минимум на Кубани в сравнении с 1913 г. возрос в 5 раз, а покупательная способность рубля упала в 3 раза.
     Телеграфное сообщение о вооруженном восстании и государственном перевороте, происшедшем в Петрограде, пришло в Екатеринодар 1 марта 1917 г. (по другим источникам – 28 февраля), но телеграмма была задержана начальником области М.П. Бабычем. Как в 1990 г. писал кубанский историк Ф.П. Зырянов, почтовый служащий П.В. Асаульченко, член большевистской партии с 1913 г., сообщил о падении самодержавия большевикам Екатеринодара, собравшимся в воскресной школе (ныне – средняя школа  № 2). На этом собрании был избран Временный революционный комитет, которому было поручено разоружить «жандармское и охранное отделения, полицию, а также провести выборы в Совет рабочих, крестьянских и солдатских депутатов». Объясняя, каким образом телеграфисту П.В. Асаульченко стало известно о событиях в Петрограде, еще один наш земляк, А. Гелдыш, писал в 1970-е годы, что тот «добился доступа к секретной корреспонденции, а затем получил право расшифровывать телеграммы жандармского управления. Все сведения поступали от него в подпольный центр своевременно, регулярно». Глупость, конечно, несусветная, но такая беспардонная фальсификация истории была присуща некоторым советским авторам псевдопатриотического толка в угоду существовавшей идеологии. Более того, А. Гелдыш не объясняет, каким образом большевик П.В. Асаульченко вдруг «добился доступа к секретной корреспонденции», а, тем более, «получил право расшифровывать телеграммы жандармского управления». На самом деле, в своих циркулярах Департамент полиции неоднократно указывал на строжайшее соблюдение режима секретности: вся  служебная документация находилась либо у начальника жандармского управления, либо у начальника охранного пункта, которые ЛИЧНО занимались шифровкой и дешифровкой телеграмм, используя цифровое кодирование, и других секретных и совершенно секретных документов, о чем свидетельствуют архивные материалы. Так что П.В. Асаульченко ну никак не тянет на лавры Штирлица. Чтобы окончательно поставить точку в этом деле, приведем слова двух непосредственных свидетелей события. Так, большевик И. Руденко вспоминал, что «вечером 28-го февраля, когда в воскресной школе шло собрание, часов в 10–11 вечера прибежал с телеграфа тов. Асаульченко и сообщил, что в Петрограде совершился переворот, о чем сейчас передано по телеграфу из Москвы. Сам начальник области принимал телеграмму об отречении Николая II от престола. Это известие было принято с громадным воодушевлением. Тут же был организован временный комитет для разоружения жандармского отделения, полиции…». Сам же П.В. Асаульченко, несколько путая даты и события, вспоминал: «…Телеграмма о перевороте на телеграфе была получена 29 февраля (? – авт.) 1917 года. Начальник почтово-телеграфной конторы хотел задержать ее, но я на телеграфе и почте имел большую сеть наших информаторов, которые 30-го (?? – авт.) доставили мне копию этой телеграммы. Я сейчас же эту телеграмму вручил Мише Власову (член Екатеринодарского Совета рабочих депутатов. – авт.). Созвано было собрание членов партии для обсуждения этого события и принятия мер». Все эти «мемуары» старых большевиков сильно смахивают на воспоминания их соратников, которые «лично видели товарища Ленина», поэтому надо относиться к ним весьма критически, но как бы то ни было, версия А. Гелдыша ими же и опровергается. Лично мне очень понравилась эта строка: «…я на телеграфе и почте имел большую сеть наших информаторов». Прямо филиал ЦРУ какой-то под носом у жандармов. Небольшая справка. Общеизвестно, что испокон веков существует корпоративно-этическая традиция в правоохранительных органах и спецслужбах: противник полностью не может быть ликвидирован, ибо о каких успехах ежемесячно будем докладывать высокому начальству? Банально говоря, всегда оставляется часть оппозиции или преступных формирований, осуществляющих свою деятельность под бдительным контролем и надзором «Большого Брата». Надо повысить процент раскрываемости – нате, пожалуйста! Мало? Нате еще! Так было, есть и будет! Другое дело, что волею судеб у руля этого процесса порой оказывается идиЁт. Ну, здесь, как говорится, ничего не попишешь. Будем исправлять допущенные ошибки! Кстати, очень рискованная миссия, можно заиграться.

     Значит, грянула в России Февральская, как принято называть, революция. 4 марта состоялось первое собрание Совета рабочих депутатов Екатеринодара, председателем которого был избран Д.Ф. Сверчков. Большевики предлагали превратить Совет в городской орган власти и создать рабочую милицию (Многое не понимаю в политике нашего руководства, но реформу и переименование милиции в полицию поддерживаю как исторически назревшую необходимость!). В этот период в Екатеринодаре фактически было безвластие, поскольку и Войсковое правление, и Городская дума бездействовали, а созданный 5 марта по инициативе кадетов и меньшевиков Екатеринодарский гражданский комитет был слабее Совета рабочих депутатов. Однако, став правопреемником денежных средств и хозяйства полицейского управления и просуществовав до 3 августа 1917 г., он успел опубликовать списки секретных агентов (сколько народа поставили под удар!), освободить из тюрьмы «политических» и т.д. Впрочем, Совет не взял власть в городе. В его планы входило поставить под свой контроль Гражданский комитет, однако именно он принял решение о разоружении и аресте чинов жандармерии и полиции, начальника Кубанской области М.П. Бабыча и начальника Кубанского областного жандармского управления полковника Е.Г. Белинского. Это решение было фактически саботировано эсерами и меньшевиками, которые только опечатали помещение Кубанского жандармского управления, а Д.Ф. Сверчков взял честное слово с атамана М.П. Бабыча, что тот не будет устраивать заговоров. Все жандармские и полицейские офицеры, арестованные большевиками, были освобождены.
     18 марта 1917 г. газета «Правда» опубликовала письмо члена Екатеринодарского Совета рабочих депутатов М.Ф. Власова, озаглавив его «Революция в провинции», следующего содержания: «Екатеринодар. Жандармы и полиция разоружены. Войско на  стороне  народа. Власть в руках Совета рабочих депутатов. ...Шлем из Кубанского жандармского управления, в котором сейчас заседает 4 большевика, свой искренний товарищеский привет застрельщикам революции». 11 марта Совет принял решение о том, что вооруженная рабочая милиция будет подчинена  Совету, а внутренняя  и  наружная  милиция  будет подчинена городским комиссарам милиции, которые бы избирались от Совета и Гражданского комитета по согласованию между ними. Фактически прием и увольнение милиционеров и их начальников осуществлял Гражданский комитет, а Совет принял участие лишь в организации рабочей милиции.
     В конце июля 1917 г. в Екатеринодаре было издано постановление Войскового правительства о применении на Кубани постановления Временного правительства об учреждении милиции,  с  правом  приема  на  службу бывших  чинов  жандармерии  и  полиции. На Кубани  милиция, в количестве 200 человек, перешла в непосредственное подчинение к члену Краевого правительства по делам гражданским К.Л. Бардижу. Милицейские подразделения в городах и станицах находились в прямом подчинении или же под сильным влиянием городских управ или станичных атаманов. У атаманов отделов имелись, кроме того, платные осведомительные службы. Короче говоря, бардак был неимоверный. А вскоре подоспела и Гражданская война…
     Мое частное мнение такое. Российскую империю, как, впрочем, и СССР, профукали не спецслужбы, а государственные мужи. Первые информировали вторых, но те не воспринимали информацию всерьез. Красноречивый факт: когда толпы оборванцев, которых впоследствии назвали «революционерами», ворвались в кабинет начальника Московского охранного отделения, то кроме пепла сожженных агентурных дел (не всех, правда) обнаружили тоненькую такую папочку с тесемочками, валявшуюся на столе, в которой были подшиты документы, помеченные 26 и 27 февраля 1917 г. А на ней надпись: «Последние дни старого строя». Она и сейчас находится в фондах Государственного архива Российской Федерации.

09.04.2011

К списку



М. Юрьев, Р. Лысянский, Св. Клочко © 2010-2017 Все права защищены.

Любое воспроизведение/копирование материалов данного сайта без соответствующего разрешения запрещено.Правообладателям

Разработка: log-in.ru